Быть или не быть. 25 лет фильму «Быть Джоном Малковичем»
Опубликовано в «Киноанализ»

В конце 1999 года на экраны вышел фильм «Быть Джоном Малковичем» — одна из главных картин девяностых годов. Это был первый опыт в большом кино одного из ярчайших клипмейкеров десятилетия Спайка Джонза и малоизвестного еще сценариста Чарли Кауфмана, до того занимавшегося сериальной поденщиной на ТВ. Главным аттракционом ленты стал актер Джон Малкович в роли самого себя, позволяющего (точнее, нет) проникнуть в недра своего подсознания другим героям этого необычного фильма. Сюрреализм, сатира, мелодрама, психоанализ и городское фэнтези смешались в этом фильме в причудливую историю, которая даже спустя четверть века после премьеры поражает воображение.
Каждому свои 15 минут славы

«Быть Джоном Малковичем» — черная комедия о кукольнике-неудачнике по имени Крейг Шварц (в этом запущенном мужчине с трудом опознается элегантный Джон Кьюсак), который ютится в тесной квартире с женой-экоактивисткой вместе с шимпанзе, собакой и попугаем. (В роли Лотти еще более неузнаваемая Камерон Диаз.)
Крейг инфантилен, он не может разорвать порочный круг личных комплексов и неумения встроиться в окружающее общество, чьи законы он просто не понимает, глубоко погруженный в собственное творчество. Так что несмотря на то, что Крейг – талантливый, возможно даже, не лишенный гениальности кукольник, умеющий вдохнуть жизнь в свои марионетки, карьера в индустрии развлечений ему не светит. Он ощущает себя чужим в этом мире, человеком не на своем месте, смирился со странноватым браком и вообще, похоже, окончательно махнул на себя рукой.
Поэтому в один не самый прекрасный день повязывает галстук, надевает пиджак и отправляется на Survival Job – как и все прочие артисты, слегка застрявшие в бытовухе по пути на Олимп. В офисе на седьмом с половиной этаже, где невозможно даже распрямиться в полный рост (какая доходчивая метафора офисного унижения для художника), этот странноватый человечек встречает свою любовь и обретает шанс стать кем-то в этой жизни.
Правда, проблема в том, что роковая женщина Максин (Кэтлин Киннер) откровенно презирает недотепу Крейга. А шанс стать кем-то, — но только не собой! — дарит таинственная дверца, ведущая на 15 минут прямо в голову, как вы уже догадались, Джона Малковича. Вполне реального и даже состоявшегося киноактера средних лет, которого, впрочем, тоже постоянно путают с кем-то другим. Рано или поздно все персонажи фильма пройдут через эту дверцу и получат свои 15 минут славы быть Джоном Малковичем — и, конечно же, после этого никто не уйдет безнаказанным.
Еще один шедевр девяностых
Такое кино могло появиться только в девяностых, когда массовое искусство не только в США, но и по всему миру переживало небывалый расцвет во всех сферах. Голливудский кинематограф, продолжая смешивать высокий и низкий жанры в постмодернистских коллажах, снова стал важнейшим медиатором социальных, политических, экономических и прочих перемен.
Точно также «Быть Джоном Малковичем», оставаясь сюрреалистической черной комедией, способной развлекать зрителя на самом поверхностном уровне, ставит перед внимательным зрителем немало вопросов, социальных и философских в том числе. Сейчас трудно представить, чтобы такой эксцентричный до хулиганства, но в то же время глубокий фильм стал не только фестивальной сенсацией, но еще и принес заметную кассу в прокате, вызвав к жизни ряд подражаний. (В частности, «Жан-Клод Ван-Джонсон» и «Невыносимая тяжесть огромного таланта», в котором играют сами себя Жан-Клод Ван Дамм и Николас Кейдж, ранее уже сыгравший Чарли Кауфмана в «Адаптации».)
Но главное, в первом же сценарии Чарли Кауфмана уже явно обозначен интерес к психологии своих героев, желание «побывать у них в голове», что ярко и парадоксально выразилось в главной метафоре фильма.
Забегая вперед, отметим, что фрустрированные герои и глубокие психологические портреты персонажей будут свойственны всем историям Чарли Кауфмана. Дальше-больше: герои его позднейших работ страдают такими расстройствами личности, как синдром Капгра, при котором человек думает, что его близких подменили двойниками («Синекдоха, Нью-Йорк»), или синдромом Фреголи, при которой герой убежден, что все окружающие люди — это один и тот же человек, который меняет свою внешность («Аномализа»). И, конечно же, он вдоволь покопается в головах своих героев в «Вечном сиянии страсти».

Принять самого себя
«Надо признаться, кто ты, — убеждал в одной из своих лекций сам Чарли Кауфман. — Признаться искренне, кем ты являешься на самом деле, в жизни и в работе. Надо сказать это тому, кто чувствует себя потерянным».
Главные герои фильма «Быть Джоном Малковичем», Крейг и Лотти, составляющие причудливый любовный треугольник с сильной и уверенной в себе Максин – фрустрированные эгоисты, испытывающие проблемы с самоидентификацией. Проблема Крейга и Лотти в том, что они не могут и не хотят принимать себя такими, какие они есть. Крейг завидует более успешным артистам, мечтая оказаться на их месте, а Лотти – раскованной, сексуально раскрепощенной Максин. Они не имеют ни сил, ни желания что-либо изменить в своей жизни – и продолжают влачить существование, навязанное обстоятельствами. Смогут ли они решить свои проблемы, получив возможность стать кем-то другим?
К своим героям Чарли Кауфман абсолютно безжалостен, так что следить за их приключениями в чужом теле и сознании не только смешно и увлекательно, но еще и чуточку неловко. Показательно, что неудачника Крейга, который продолжают нести все свои комплексы и саморазрушительные психологические установки, возможность реализоваться под маской состоявшейся «звезды», по сути, уничтожает как личность. В то время как Лотти, получив принципиально новый психологический опыт в теле мужчины, трансформируется в новую личность. Не менее показательно, что транссексуальная эпопея Лотти подается в фарсовом ключе: в середине девяностых, когда был написан сценарий, шутить на темы ЛГБТ еще считалось хорошим тоном.
В одной из самых безумных и абсурдных сцен кроличьей норой воспользуется сам Джон Малкович, очутившись в собственном подсознании. Актер, поначалу охарактеризовавший сценарий Кауфмана как «злой и дурной анекдот», впоследствии называл роль Джона Малковича в числе любимых. Остается только удивиться смелости и чувству юмора актера, который отважился на авантюру сыграть карикатуру на собственный образ.
К слову, это может быть еще одной интерпретацией фильма: каково быть актером – человеком, который становится на время другой личностью?
Читать больше
Добавить комментарий
Обратите внимание, что все поля обязательны для заполнения.
Ваш email не будет опубликован. Он будет использоваться исключительно для дальнейшей идентификации.
Все комментарии проходят предварительную проверку и публикуются только после рассмотрения модераторами.
Комментарии
Ваш комментарий будет первым!